Полёт фантазии и фантастические предсказания о будущем тесно переплетены с литературой. В архивах блога вы можете найти интересные заметки о «Пылающих безднах» Николая Муханова, являющимся одним из пионеров советской фантастики, а также у нас уже наработан целый пласт информации о невероятном творчестве Филипа Дика. Но на литературном горизонте существует еще одна очень интересная и значимая фигура в области фантастики — это Герберт Уэлсс, британский писатель и публицист.
Герберт Уэллс
Герберт Уэллс родился в 1866 году. Его отец, был владельцем небольшой фарфоровой лавки и заядлым игроком в крикет. Образование Герберт получил в английской Педагогической школе наук, позже добился двух ученых степеней по биологии.
После окончания учебы Уэллс успел поработать в аптеке, а так же в сфере школьного образования, в качестве преподавателя точных наук. В 1893 году профессионально занялся журналистикой. Он писал образовательные статьи, рецензии и эссе для различных изданий.
Его первым крупным опытом в фантастике стала повесть «Аргонавты хроноса» (1888 г.), опубликованная в студенческом журнале. Позже он несколько раз перерабатывал этот сюжет, ставший в итоге романом «Машина времени» (1895 г.). Следом в печать вышли «Чудесное посещение» (1895 г.) и «Остров доктора Моро» (1896 г.). Так Уэллс приобрел широкую известность в литературных кругах, как писатель-фантаст.
Чем же он полюбился публике? Уэллс первым стал использовать научный язык и гипотезы (дарвиновская эволюция, энтропия, четвертое измерение) для создания предельно убедительной, почти документальной фантастики. Он заставлял читателя поверить в невероятное, привязывая его к повседневным деталям. Его формула: «Одно фантастическое допущение + строгий бытовой реализм» — оказалась гениальной. Но об этом чуть ниже.
К началу XX века «Герберт Джордж Уэллс» был уже не просто именем, а брендом. Он стал одним из самых известных и высокооплачиваемых писателей своего времени, заложив при этом основу для всей научной фантастики, которая появится после него.
Британский фантаст трижды посещал СССР. Встречался с советскими лидерами: Владимиром Лениным и Иосифом Сталиным. И вот что он пишет о фигуре Сталина, которая уже во всю очернялась зарубежной пропагандой:
Не знаю, кого из нас это больше поразило, но я по ходу беседы сильнее всего удивился тому, что он не желает видеть и отдаленного сходства между процессами, методами и целями Вашингтона и Москвы. Когда я заговорил с ним о планируемом мире, я изъяснялся на языке, которого он не понимал. Выслушивая мои предложения, он никак не мог взять в толк, о чём идёт речь. По сравнению с президентом Рузвельтом он был очень скупо наделён способностью к быстрой реакции, а хитроумной, лукавой цепкости, отличавшей Ленина, в нём не было и в помине. Ленин был насквозь пропитан марксистской фразеологией, но эту фразеологию он полностью контролировал, мог придавать ей новые значения, использовать её в своих целях. Ум Сталина почти в той же степени вышколен, выпестован на доктринах Ленина и Маркса, как выпестованы гувернантками те умы британской дипломатической службы, о которых я уже написал столько недобрых слов. Его способность к адаптации так же невелика. Процесс интеллектуального оснащения остановился у него на точке, которой достиг Ленин, когда видоизменил марксизм. Ни свободной импульсивностью, ни организованностью учёного этот ум не обладает; он прошёл добротную марксистско-ленинскую школу…
Я никогда не встречал более искреннего, прямолинейного и честного человека. Именно благодаря этим качествам, а не чему-то мрачному и таинственному, обладает он такой огромной и неоспоримой властью в России. До нашей встречи я думал, что он, вероятней всего, занимает такое положение потому, что его боятся; теперь же я понимаю, что его не боятся, ему доверяют.
Герберт Уэллс «Опыт автобиографии»
Но от политических взглядов Уэллса вернемся к его литературному творчеству. И в продолжении обсудим его два знаменитых романа: «Человек-невидимка» и «Война миров».
«Человек-невидимка»
В небольшой английский городок Айпинг прибывает подозрительный персонаж. Он снимает гостиничный номер, целиком и полностью окутав себя таинственностью. Даже его внешний вид вызывает вопросы. Почему он никогда не снимает одежду? Почему всё его лицо обмотано бинтами? И какого черта он постоянно носит солнцезащитные очки? Но в этом-то и есть основная концепция романа. На протяжении половины истории читатель совершенно ничего не знает о его ключевой фигуре.
Но каковы бы ни были мнения о незнакомце отдельных жителей Айпинга, неприязнь к нему была всеобщей и единодушной. Его раздражительность, которую мог бы понять горожанин, занимающийся умственным трудом, неприятно поражала уравновешенных сассекских жителей. Яростная жестикуляция, стремительная походка, ночные прогулки, когда он неожиданно в темноте выскакивал из-за угла в самых безлюдных местах, бесцеремонное пресечение всех попыток вовлечь его в беседу, страсть к потемкам, побуждавшая его запирать двери, спускать шторы, тушить свечи и лампы, – кто мог бы примириться с этим? Когда незнакомец проходил по улице, встречные сторонились его, а за его спиной местные шутники, подняв воротники пальто и низко надвинув шляпы, подражали его нервной походке и загадочному поведению.
Постепенно перед читателем раскрывается таинственная личность. Это молодой ученый по фамилии Гриффин, который когда-то преуспевал в области химии и был неплохо подкован в вопросах физики. Его целью было постичь эффект невидимости человеческой плоти.
Я нашел общий закон пигментов и преломлений света – формулу, геометрическое выражение, включающее четыре измерения. Дураки, обыкновенные люди, даже обыкновенные математики и не подозревают, какое значение может иметь для изучающего молекулярную физику общее выражение. В книгах – в тех книгах, которые украл этот бродяга, – есть чудеса, магические числа! Но это не был еще метод, это была идея, которая могла навести на метод. А при помощи этого метода оказалось бы возможным, не изменяя свойств материи – за исключением цвета в некоторых случаях, – свести коэффициент преломления некоторых веществ, твердых или жидких, к коэффициенту преломления воздуха.
Все свои теоретические знания ученый решает применить на себе. Но в ходе приобретения уникального свойства невидимости у Гриффина случается эмоциональный срыв, и он с каждым днем становится всё опаснее для общества.
По сути Герберт Уэллс формирует перед нам одного из первых людей со сверхспособностями, задолго до мировых франшиз про супергеров, только через призму того, что порой всё не так великолепно. Тут тебе и солнечный свет раздражает прозрачные веки, ходить босиком без обуви мучительно больно, возникает восприимчивость к холоду, да и социальная изоляция подрывает психику.
В целом «Человек-невидимка» — очень динамичная и остросюжетная история про спятившего ученого, с постепенно накаляющейся обстановкой действий. Что, в свою очередь, послужило прекрасным материалом для кинематографа.
Некоторые экранизации романа «Человек-невидимка»
- «Человек-невидимка» 1933 года. Режиссер Джеймс Уэйл. В главной роли Клод Рейнс.
- «Исповедь невидимки» 1992 года. Режиссер Джон Карпентер. В главной роли Чеви Чейз.
- «Невидимка» 2000 года. Режиссер Пол Верховен. В главной роли Кевин Бейкон.
- «Человек-невидимка» 2020 года. Режиссер Ли Уоннелла. В главной роли Оливер Джексон-Коэн.
«Война миров»
«Война миров» еще один известный роман Герберта Уэллса, который затрагивает межпланетный конфликт. В литературе это был первый пример того, как инопланетная жизнь сталкивается с человеческой цивилизацией.
Конец XIX века. На окрестности Лондона с планеты Марс один за одним начинают падать цилиндры, внутри которых находятся марсиане. Они обладают высоким интеллектом, развитыми технологиями (триножники, лазерное оружие) и намерены подчинить себе Землю. Все эти события описываются от лица журналиста, которому лично суждено попасть в эту межпланетную мясорубку.
Сами марсиане по описанию автора выглядят следующим образом:
Большая сероватая круглая туша, величиною, может быть, с медведя, медленно и с трудом вылезала из цилиндра. Когда она высунулась на свет, то блеснула, точно мокрая кожа. Два больших темных глаза пристально смотрели на меня. Чудовище имело круглую форму и, если можно так выразиться, лицо. Под глазами находился рот, безгубые края которого двигались и дрожали, выпуская слюну. Тело тяжело дышало и судорожно пульсировало. Один мягкий придаток вроде щупальца упирался в край цилиндра, другой размахивал по воздуху.
Тот, кто не видел живого марсианина, вряд ли сможет представить их отвратительную наружность. Треугольный рот с отвислой верхней губой, ни малейшего признака бровей, а также подбородка под клинообразной нижней губой, непрерывное подергивание рта, щупальца, как у Горгоны, шумное дыхание легких в непривычной атмосфере, неповоротливость и затрудненность в движениях — результат большей силы притяжения Земли, особенно огромные пристальные глаза — все это было отвратительно до тошноты. Их маслянистая темная кожа напоминала грибы, их неуклюжие медленные движения внушали ужас. Даже при первом впечатлении, при беглом взгляде я почувствовал ужас и отвращение.
Возможно современному читателю покажется забавным антураж того времени, когда люди спасаются бегством на лошадиных повозках, а сопротивление марсианам оказывают с помощью пушечной артиллерии. Тем не менее Уэллс смог, к примеру, предсказать применение в будущих войнах химического оружия или же разработку теплового луча (лазера). В другом его романе «Освобожденный мир» (1914 г.) Уэллс не просто описал ручные атомные гранаты, которые сбрасывают с самолетов, но и буквально ввел в язык термин «atomic bomb». Так же британец предположил, что после возможной ядерной войны наступит крах цивилизации и будет создано мировое правительство. А в сборнике статей и эссе «Всемирный мозг» (1936-1938 гг) представлена концепция единого информационного пространства. Это поразительно точное предсказание Интернета.
«Война миров» в радиоэфире
В 1938 году на американской радиостанции «CBS» вышел радиоспектакль «Война миров» (The War of the Worlds). Считается, что это самая знаменитая радиопостановка в истории, которая превратилась из художественного вымысла в легендарный медиафеномен.
Секрет воздействия спектакля крылся в его революционной для того времени форме. Режиссер спектакля, Орсон Уэллс, отказался от традиционного театрального чтения «у микрофона» и применил новаторский подход — эффект прямого репортажа с места событий. Репортажи о странных вспышках на Марсе и падении цилиндра в Гроверс-Милл вклинивались в музыку как экстренные выпуски новостей. В результате у многих радиослушателей случилась паника. Вскоре страх слушателей сменился гневом, обращённым на «CBS». Многие из них подали в суд требования компенсации морального вреда. Все они были отклонены, но Уэллс настоял на компенсации материального вреда мужчине, который испортил свои новые туфли, убегая от марсиан.
Экранизация романа «Война миров»
Одна из самых известных экранизаций «Войны миров» принадлежит Стивену Спилбергу (2005 г.). Если в первоисточнике мы практически ничего не знаем о главном персонаже, то в фильме этому уделено наибольшее внимание. Главным действующим лицом становится обычный работяга, крановщик — Рэй. Его брак распался и теперь ему уготована роль «воскресного папы», которому сложно найти контакт с детьми. Но всё меняется, когда на Землю вторгается инопланетная форма жизни, устраивающая тотальный геноцид человечества.
К сожалению, за масштабностью действий и компьютерными спецэффектами фильм растерял ряд ключевых моментов по сравнению с первоисточником: сами марсиане были полностью визуально переработаны, оказались проигнорированы их ряд боевых и тактических маневров, а читатель не увидит на экранах те самые инженерные механические машины, которые описывал Уэллс в своем романе.
Подводя к завершению заметку о творчестве английского фантаста, можно только удивляться тому, как живущий на стыке двух веков Герберт Уэллс за шумом паровых машин смог разглядеть очертания звездолетов и фактуру глобальных войн. Уникальность писателя заключается в том, что он одновременно был и блестящим рассказчиком, и утопическим мечтателем. Изучая его тексты сегодня, мы с удивлением обнаруживаем, что они не устарели, а лишь обрели новую глубину, превратившись из смелых прогнозов в зеркало нашей собственной, уже состоявшейся реальности.
